hoamuoiba (hoamuoiba) wrote,
hoamuoiba
hoamuoiba

Categories:

Профессор Джамбалдорж

В этой заметке я хочу рассказать о человеке, с которым я виделся всего четыре раза в жизни, но который и сейчас как будто стоит перед моими глазами. Это монгольский профессор Джамбалдорж, с которым я познакомился в Париже весной 2004 года.
Он учил монгольскому языку в INALCO, уникальном французском лингвистическом вузе, предлагающего изучать 104 «восточных языка» (в том числе и русский, что характерно). Каждый язык преподают два профессора – один француз, владеющий этим языком, и один носитель языка. Мой друг Сергей Дмитриев, специалист по Китаю и Монголии, стал изучать монгольский язык в INALCO под его руководством. Профессор был очень рад тому, что в его группе появился русский студент. Дело в том, что по-русски Джамбалдорж говорил очень хорошо (в своё время он заканчивал МГУ), а французский не смог как следует освоить даже за десять лет во Франции. В скором времени он очень подружился с Сергеем.
Как-то раз профессор пригласил Сергея на аукцион, чтобы тот как эксперт подтвердил подлинность уникальных монгольских кожаных доспехов эпохи Юань. Я напросился пойти туда с ним. Мы пришли за час до аукциона и Серёжа представил меня Джамбалдоржу. Профессор казался почти что квадратным – человек небольшого роста, невероятно широкоплечий, с серебряными волосами, напомнившими мне львиную гриву. Он радостно нам улыбнулся и сказал: Ребята, пошли в Макдональдс!  Мы очень удивились, но пошли за ним. Профессор притащил нас в ближайший Макдональдс и сказал: Возьмите чай, я вас буду ждать наверху. Когда мы поднялись, он достал из сумки ёмкость с домашними монгольскими пельменями (бууз) и сказал, чтобы мы угощались. Жена приготовила. В последний момент. Говорила, что если я иду с русскими ребятами встречаться, я просто обязан их бууз угостить.
Про сам аукцион я не буду рассказывать – об этом у меня уже есть заметка ([https://Монгольские доспехи). Достаточно сказать, что благодаря нам троим в музее Улан-Батора есть уникальный экспонат – те самые доспехи. Вторая наша встреча состоялась вскоре после этого аукциона. Мы трое, Сергей, Джамбалдорж и я, сидели на берегу канала Сен-Мартен, конечно же, ели чудесные домашние бууз, пили пиво и вспоминали наше эпическое приключение.
Третью встречу организовали мы с Сергеем. У нас возник план – познакомить Джамбалдоржа с моим другом, французом Жаном-Луи Гуро. Мы решили, что Гуро, самый знаменитый во Франции специалист по лошадям, должен найти общий язык с человеком из страны лошадей, тем более ярким и неординарным. Ну и, конечно, двум 24-летним аспирантам очень хотелось быть теми самыми людьми, которые сведут друг с другом двух немолодых мэтров.
Оба мэтра и в самом деле заинтересовались. Гуро пригласил нас всех троих на конное представление в манеже. Тут я увидел, что такое истинная страсть. На арене скакала лошадь, а на лошади в разные стороны извивалась полуодетая девушка. Джамбалдорж, сидевший рядом со мной, крепко сжал мою руку и хрипло сказал мне на ухо: Какая великолепная… ЛОШАДЬ!
А потом мы сидели в кафе и разговаривали. И выяснилось, что профессор Джамбалдорж – автор огромной энциклопедии лошадей. Которую бережно хранит у себя Гуро, несмотря на то, что не может понять ни слова по-монгольски – ему уже достаточно картинок в этой энциклопедии. А ещё выяснилось, что Гуро снял фильм про монгольских лошадей. Фильм, который Джамбалдорж знает и очень уважает, считая, что это тот уникальный случай, когда западным людям удалось понять Монголию.
Четвёртая и последняя моя встреча с профессором Джамбалдоржем состоялась в разгар лета 2004 года, когда он собирался уезжать из Франции обратно на родину. Сергея уже не было, и профессор пригласил меня к себе в гости – он жил во флигеле монгольского посольства в Париже. Он сказал, что хотел меня угостить настоящим монгольским ужином, но, поскольку его жена уехала, он был вынужден готовить сам, и поэтому всё, конечно, получилось очень плохо. И накормил меня потрясающе вкусным ужином, основу которого, конечно же, составляли бууз, только на этот раз они были совершенно громадного размера (Прости - сказал Джамбалдордж – мне было лень лепить много маленьких бууз). В качестве напитка был шотландский виски. С тех пор я знаю, что виски лучше всего пить под монгольскую кухню.
Мы ели, пили и разговаривали – об истории от Чингисхана до наших дней, об особенностях монгольского характера, о различных французских впечатлениях и много ещё о чём. Дружба с Россией принесла много хорошего монголам - сказал профессор. Вот только одно плохо. Русские научили монголов пить - и так опрокинул в себя стакан виски, что я подумал: И правда научили.
Когда бутылка уже почти закончилась, Джамбалдорж попросил меня наладить его видеоплеер. Я сказал, что вот был бы рядом мой младший брат, он бы обязательно наладил, а я, конечно, не смогу, но всё равно посмотрю. После чего пошёл и наладил его. И только наутро понял, что прибеднялся по поводу своих технических навыков абсолютно так же, как сам профессор по поводу ужина.
После отъезда Джамбалдоржа из Франции я потерял с ним связь. Увы, его уже восемь лет как нет на свете. 

https://vk.com/note15149_12099292
Subscribe

  • Жан и Изабель (часть 4)

    Как-то раз на Рождество в Москву пришла посылка от Жана и Изабели. Это был большой ящик, в котором лежала историческая книга формата А2, которая мне…

  • Жан и Изабель (часть 3)

    Изабель Кьярелли была дочерью офицера-корсиканца, героя Первой мировой войны. Её отец попал в плен к немцам, где вопреки запретам, вёл дневник,…

  • Жан и Изабель (часть 2)

    Жан Руфен Прателли – чистокровный итальянец. Имя Жан – для французов, итальянцы называют его Руфино. Но его родной язык – не итальянский. Со своими…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment