Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

muzzy

Новая Зеландия. Диана

Другой человек, которого мне хочется вспомнить особо – Диана, 74-летний Сервас-хост из Окленда. С ней мы познакомились в отеле Парнелл.

Эта гостиница стала базой Серваса в Окленде на несколько дней перед Генеральной Ассамблеей. Отсюда утром 10 октября отходил автобус в Тотара-Спрингз, место проведения Ассамблеи. А 9 октября здесь собирались приехавшие на Ассамблею люди, а также новозеландцы, которые не могли туда поехать, но хотели с нами всеми познакомиться. Надо сказать, сборище получилось впечатляющее. Старые знакомые радостно бросались друг другу на шею. Те, кто видел друг друга впервые, знакомились. Особый восторг люди испытывали, впервые в жизни видя тех, с кем они успели обменяться десятками электронных писем, даже не представляя, как этот человек выглядит в реальности.

И вот в какой-то момент Диана, с которой я к этому моменту успел обменяться всего парой слов (я больше общался с её мужем), вдруг заявила, что чем тратить время попусту, она может показать нам главную достопримечательность Окленда – гору Иден, а то вдруг мы покинем город и так её и не увидим? Машина у неё под окнами, но взять она, увы, может только четырёх человек. Мне повезло – я оказался ближе к Диане, поэтому попал в состав этой четвёрки, вместе с тремя темнокожими дамами – Просси из Уганды, Джейн из Руанды и Лидией из Суринама.  

Диана так решительно бросилась к машине, что даже забыла ключи от неё – и кому-то из моих спутниц пришлось за ними идти. И мы поехали по Окленду, по которому она устроила совершенно замечательную экскурсию, рассказывая нам, каким город был в её юности и как больше сорока лет назад они с будущим супругом бегали в кино и на танцы. Время от времени она извинялась за то, что такая болтливая, и нам приходилось её успокаивать, сообщая, что мы слушаем её с огромным интересом.

После долгого и извилистого подъёма вверх по склону мы оказались на вершине горы Иден. Это потухший вулкан с огромным зелёным кратером, заросшим травой, возвышающийся над Оклендом – отсюда открывается прекрасный вид во все стороны. На самой вершине находилась группа маори, исполнявшая перед тележурналистами классический боевой танец – хака. Когда мы подошли ближе к ним, они уже собирались уходить. Диана представила им нас и попросила исполнить танец повторно – для её международных друзей. И маори повторили танец с начала и до конца специально для нас. Надо сказать, это было впечатляюще.

Потом Диана провезла нас через центр города и доставила в розарий, который был прекрасен, несмотря на то, что в нём цвела лишь одна роза – сезон цветения роз ещё не наступил. Она показала нам, как спуститься от розария к пляжу, как потом добраться до отеля Парнелл, и уехала – искать следующих четырёх людей, которых можно свозить на гору Иден. А мне больше всего было обидно, что у меня с собой не было ни одного подарка, который я мог бы вручить этой чудесной женщине.  

http://vk.com/note15149_12047137
muzzy

Новая Зеландия. Рон и Туи (окончание)

И надо сказать, они удивительные хосты. В день нашего приезда Туи дважды ездила в аэропорт, сначала за мной, потом за Еей, хотя из села Вайюкю, где они живут, дорога занимает больше часа. На следующий день Рон и Туи повезли нас на берег Тихого океана – хотя они живут в 10 км от берега Тасманова моря, они повезли нас на расстояние 200 км, потому что море там красивее.

После этого нас свозили и на берег Тасманова моря, а заодно на ферму к старым хорватам, чтобы познакомить с ними Ею, и на ферму, где выращивают альпак, и где у нас была возможность покормить их листьями брокколи. А вечером мы танцевали в местном клубе, где был и другой Сервас-хост из этого же села – 75-летний Дэвид, отплясывавший так, как и не каждому 17-летнему под силу, а также Сервас-путешественница, остановившаяся у Дэвида – Джули Доч из Канады, один из самых удивительных людей в Сервасе. А потом вместе любовались Южным Крестом – я не сразу смог найти это созвездие, и Туи мне его показывала.

Время от времени Туи мягко и ненавязчиво задавала нам с Еей вопросы о наших предпочтениях. Любое брошенное нами слово мгновенно запоминалось и принималось во внимание, любые наши вкусы мгновенно учитывались. Нас свозили во все места, к которым мы успели проявить интерес – только Окленд не успели показать, потому что застряли в огромной автомобильной пробке.

На третий день знакомства Туи знала о моих вкусах и пристрастиях столько, сколько о них не знает практически никто на этом свете. И когда мы грузились в автобус, чтобы ехать на место проведения Генеральной Ассамблеи, она внезапно вручила мне сумку, под завязку набитую разными вкусностями. Мне кажется, я накормил этой едой где-то пол-автобуса. 

При этом наши с Еей подарки, которые, на мой взгляд, были весьма скромны в сравнении с проявленным ими гостеприимством, вызвали у Рона и Туи восторженное смущение – им казалось, что мы их по-царски одарили.
Честно говоря, мне до сих пор кажется, что мне эти люди приснились. Не представляю, как такое гостеприимство возможно в реальности. 

http://vk.com/note15149_12047078
muzzy

Новая Зеландия. Рон и Туи

Моими первыми Сервас-хостами в Новой Зеландии стали Рон и Туи. Они приютили меня и Ею Малешевич, Национального секретаря Сервас Хорватии, на три дня перед Генеральной Ассамблеей.

Рон – значит Рональд. Рону восемьдесят два года. Он могуч и широкоплеч, ходит неторопливо и тяжеловесно, но очень уверенно. В его ведении находятся приготовление еды и огород. Он выращивает овощи, в первую очередь капусту – кочанную, цветную, брокколи – а также много разных трав, которые использует на кухне. И самые разнообразные цветы. Еду в доме готовит только он. И очень любит поесть. По его словам, он придерживается seefood diet – when I see food, I eat it. Рон любит сидеть дома, но может с удовольствием и куда-нибудь выбраться, если по телевизору не показывают регби.

Туи – название небольшой новозеландской птички, а также одно из излюбленных имён маорийских девушек. Но Туи не маорийка, а чистокровная британка. У неё голубые глаза и красивые волосы, в прошлом белокурые, а теперь белоснежные. Ей пятьдесят девять лет. Она действительно похожа на птичку. У неё звонкий голос, она лёгкая и воздушная. Она всегда в движении и если сидит дома, то обязательно занята какой-нибудь работой. Она учительница начальных классов, и в следующем году выходит на пенсию.

Рон родился в большой семье, младший из восьми детей новозеландского фермера. Его предки по отцовской линии были в числе самых первых английских поселенцев в Новой Зеландии, приехавших осваивать новую страну в 1840-е годы. Его мать происходила из шотландского клана Малькольмов.

Рону довелось многое попробовать в жизни – он пахал землю, доил коров, работал слесарем, а также поваром-кондитером. Он готовит фантастически вкусную сладкую выпечку – даже я, при моей нелюбви к сладкой выпечке, был восхищён ею до глубины души. В молодости он был игроком в регби, лишь немного не дотянувшим до попадания в новозеландскую сборную. Рон рано женился и вырастил пятерых детей. Сейчас у него четырнадцать внуков.

Туи долгие годы оставалась незамужней, детей у неё никогда не было. Долгие годы она прожила за границей, по большей части в Голландии. Домой она возвращалась по печальным поводам – сначала на похороны отца, потом на похороны матери. Похоронив обоих родителей, она поняла, что больше не хочет покидать родину. И на очередных похоронах – умерла двоюродная сестра её отца – она познакомилась с вдовцом – Роном.

(продолжение следует)

http://vk.com/note15149_12047019
muzzy

Новая Зеландия. Флаг

Новая Зеландия – монархия. Царствует здесь Её Величество Елизавета II, с официальным титулом «Королева Новой Зеландии и других владений». Её представляет генерал-губернатор. Королева нечасто бывает в Новой Зеландии, но зато сюда в скором времени собирается принц Чарльз. На флаге страны – британское знамя и Южный Крест. 

Этот флаг очень хорошо отражает самоощущение уходящего поколения новозеландцев. Те, кому сегодня по восемьдесят-девяносто лет, зачастую по-прежнему ощущают себя британцами, волею судеб оказавшимися в Южном полушарии. Англия для них – родина, а Новая Зеландия – лишь странная и далёкая земля, в которую они по мере сил привнесли частицу Англии. А нынешний флаг овеян боевой славой – именно под этим знаменем новозеландцы сражались против турок в битве при Галлиполи в далёком 1915 году.

До 1973 года Новая Зеландия сохраняла теснейшие связи с матушкой-Англией. Англия покупала у своей бывшей колонии шерсть, молоко, мясо и другие сельскохозяйственные товары. И новозеландцы были гораздо богаче европейцев или австралийцев. Но потом Англия вступила в Евросоюз и стала больше торговать со своими ближайшими соседями, чем с далёкой землёй, населённой англичанами. И новозеландцы, став в два раза беднее и почувствовав себя брошенными, вдруг осознали, что они отдельный народ. Именно с этого времени началось повышенное внимание к культуре маори, что вызывало и до сих пор вызывает раздражение многих старорежимных новозеландцев, которые по старой памяти хотят быть англичанами.

Кстати, одно из самых удивительных проявлений смешанной культуры – маорийские англиканские церкви (почти все маори – протестанты), с резными маорийскими колоннами и узорами – и чудищами, смутно напоминающими средневековых европейских горгулий.

И всё же, когда некоторое время назад был поднят вопрос об изменении национального флага страны, идею поддержало лишь меньшинство новозеландцев. Поэтому референдум, посвящённый смене флага, будет состоять из двух вопросов. Первый вопрос – если флаг изменится, какой именно из предлагаемых четырёх флагов вы предпочтёте? Второй вопрос – а хотите ли вы менять флаг?

Если идея с изменением флага удастся, то, как считают многие жители, встанет вопрос об упразднении монархии. Это будет означать, что на смену королеве и генерал-губернатору придёт президент, и ещё одна ниточка, связывающая Новую Зеландию с бывшей метрополией, порвётся. 

На этом первая часть цикла заканчивается. В следующих заметках я расскажу про Рона, Туи, Диану, Гэри и Дженет – удивительных людей из новозеландского Серваса.



http://vk.com/note15149_12046974
muzzy

Новая Зеландия. Изоляция от мира

Изолирована ли Новая Зеландия от мира? Вот ещё один парадокс. С одной стороны, это всего лишь иллюзия. В наше время, когда в Оклендский аэропорт прилетают самолёты из самых разных стран, сюда не так уж и трудно попасть – особенно если у тебя есть деньги. Год за годом в Новую Зеландию прилетает всё больше китайцев и других представителей Второго и Третьего мира, что пугает местных жителей. Уже сейчас все надписи в аэропорту дублированы на китайском языке, а на главных улицах Окленда иероглифы встречаются ненамного реже латиницы. Появляются и новые мечети.

С другой стороны, Новая Зеландия и правда изолирована от мира. Население островов Тихого океана – главных поставщиков иммигрантов – невелико. А из Африки или Индонезии в Новую Зеландию не доплывёшь ни на какой лодке. Поэтому, мне кажется, что страхи жителей страны преувеличены. Да, людей здесь немного, поэтому даже небольшое количество иммигрантов сразу бросается в глаза. Но добраться до Новой Зеландии могут только очень состоятельные люди, которым гораздо легче, чем беднякам, ассимилироваться и стать частью западной культуры.

Маори полностью ассимилированы и включены в новозеландское общество. Формально их 14 процентов населения, реально гораздо меньше. Дело в том, что любой, у кого есть хотя бы капля крови маори, может записаться в маори. Это предоставляет определённые льготы – легче поступить в университет, легче попасть в спортивную команду. Поэтому белокурые новозеландцы, у которых одна из прапрапрабабушек была маори, радостно записываются в маори, танцуют традиционные танцы своих предков-каннибалов и радостно козыряют четырьмя-пятью словами из языка маори.

Не в меньшей степени ассимилировались и хорваты, массово приехавшие сюда в Новую Зеландию в первой половине XX века добывать смолу дерева каури. Девяностолетняя хорватка, с которой мне довелось пообщаться, совершенно забыла родной язык и в целом производила впечатление уставшего от жизни человека, но голос её зазвенел, а глаза загорелись истинной страстью, когда она стала обсуждать международный чемпионат по регби.

Думаю, такая же участь ждёт и нынешних мигрантов. Собственно, в Новой Зеландии и нет никого, кто не был бы мигрантом. Как любят подчёркивать белые новозеландцы, маори тоже не могут считаться коренным населением – они всего лишь на несколько веков опередили белых.  

http://vk.com/note15149_12046886
muzzy

Новая Зеландия. Люди

Людей в Новой Зеландии немного, всего четыре с половиной миллиона. Это в пятнадцать раз меньше, чем в Великобритании, и в тридцать раз меньше, чем в Японии – странах, занимающих примерно такую же площадь, как Новая Зеландия. Более того, треть населения сосредоточена в Окленде – большом мегаполисе на севере страны, к которому остальные новозеландцы относятся примерно так же, как русские из Замкадья – к Москве. Оклендцев считают грубыми, неприветливыми, жадными до денег.

В один из последних дней в Новой Зеландии мне представилась прекрасная возможность проверить, соответствуют ли эти представления истине. Мы с моей спутницей, Лидией Сеймонсон из Суринама, шли по Окленду примерно сорок минут – от гостиницы, куда нас привёз автобус, до вокзала. За это время мы пообщались с десятью оклендцами. У шестерых мы спросили дорогу. Двое сами предложили помощь, когда я ругался на банкомат, не хотевший давать мне деньги, и  думал, что он просто списал их с моего счёта. Ещё двоих мы попросили сфотографировать нас у вокзала.

Среди этих десяти людей были старые и молодые, мужчины и женщины, белые люди и маори. При этом все они реагировали совершенно одинаково. Человек мгновенно останавливался, поворачивался к нам и полностью погружался в нашу проблему. Собственная жизнь как будто переставала существовать для него, и единственным важным делом было помочь тому, кто попросил о помощи.

За эти сорок минут я совершенно влюбился в Новую Зеландию. Я никогда и нигде не встречал такого уровня гостеприимства. Неудивительно, что в этой стране самый большой в мире процент членов Серваса. Но вместе с тем – вот ещё один новозеландский контраст – в местных жителях есть что-то неуловимое, что-то, что я так и не смог понять и почувствовать. Они заботятся о других, они искренни и открыты – и вместе с тем всегда как будто чего-то не договаривают. Это сочетание приветливости и отстранённости чем-то напоминает людей из Восточной Азии. Может быть, дело просто в географической изолированности Новой Зеландии? 

http://vk.com/note15149_12046865
muzzy

Новая Зеландия. Общие ощущения.

Через четыре часа буду в аэропорту Окленда. Мне предстоит прощание с Новой Зеландией. Страной, которая мне очень понравилась и которую я, скорее всего, никогда не увижу снова. Страной, которую я, пожалуй, так и не понял. 

Когда я говорю новозеландцам, что их страна очень экзотична, они смотрят на меня большими круглыми глазами - примерно так, как я смотрел на очередного европейца, рассказывавшего мне, что Россия очень таинственна, только с меньшим раздражением. Они вообще, по-моему, не раздражаются, эти люди. У них бездна терпения и спокойствия.

Новая Зеландия - не страна. Можно было бы сказать, что это континент, будь она хоть чуть-чуть побольше. Наверное, лучше всего назвать её "частью света". Это земля, которая дольше всего оставалась свободной от присутствия людей - маори приплыли сюда (в больших пирогах) лишь в XIV веке, а европейцы (в очень больших пирогах) ещё через четыре столетия. Более того, человек - вообще первое млекопитающее, добравшееся до Новой Зеландии. Поэтому здесь было уникальное разнообразие птиц и растений, которых никто не успел съесть, и которых стало заметно меньше из-за страшных хищников, завезённых сюда человеком - кошек, крыс, опоссумов и ёжиков.

В чём-то эта часть света, пожалуй, куда экзотичнее, чем Африка, в которой я был в 2011 году. В Африке экзотика очевидна, она бросается в глаза. Здесь всё на первый взгляд кажется знакомым. Язык - английский, хотя и со странноватым местным произношением. Окленд - типичный современный город, с изящными виллами XIX века, уродливыми коробками века ХХ, самым натуральным "Москоу-сити" из небоскрёбов и огромным количеством вывесок, обещающих турецкий кебаб или написанных иероглифами. Сельская местность, с овцами и коровами, пасущимися на зелёных склонах, вызывает ощущение патриархальной Англии, годов эдак пятидесятых-шестидесятых. Самая базовая новозеландская еда, fish 'n chips, не несёт в себе ничего экзотичного - просто жареная в масле рыба и картошка фри. 

Почему этот мир кажется настолько чужеродным? Я не знаю. Может быть, я просто не пробыл здесь достаточно долго, чтобы это понять. Два дня до Генеральной Ассамблеи Серваса и один день после - это очень, очень мало, несмотря на усилия моих хостов, желавших показать мне как можно больше Новой Зеландии. А может быть, именно по причине их заботы - я был полностью предоставлен сам себе всего несколько часов. И именно эти несколько часов дали мне самые сильные ощущения от Новой Зеландии. Которые я ещё попытаюсь раскрыть в одной из следующих заметок.



http://vk.com/note15149_12046769
muzzy

Спелеологи-спасатели или неделя в Крыму

С 14 по 19 сентября я находился в Судаке, в Крыму, где работал волонтёром-переводчиком. Эта неделя была одной из самых ярких в моей жизни.

Там проходил семинар, посвящённый технологии спасения людей, находящихся в затопленных пещерах. В таких условиях спасать людей очень непросто - может возникнуть необходимость протащить пострадавшего под водой, а потом поднять его вверх по вертикальной стенке. Французские спелеологи-подводники-спасатели весьма в этой технике поднаторели - во Франции пещер много, и спасать людей из них приходится часто. Поэтому наши решили у них поучиться - чтобы спасать людей в пещерах Крыма, Кавказа и Урала.

Французов было пять человек. Несмотря на то, что машину, которая везла их снаряжение, остановили молдавские пограничники, они всё же довезли до Крыма носилки, использующиеся для транспортировки пострадавшего под водой, и массу других интересных вещей - например, телефоны, которые используются для связи в пещерах. Россию и Украину представляли двадцать два человека. А общаться им помогали я и моя напарница Лена.

Занятия были не только теоретическими, но и практическими. Часть спелеологов карабкалась по скалам - им переводила Лена. А часть отрабатывала транспортировку носилок с пострадавшим под водой - им переводил я. В течение двух дней я по три-четыре часа плавал в Судакской бухте, и, каждый раз, когда спасатели всплывали на поверхность, быстро грёб в их сторону, чтобы переводить. Я был в полном восторге от гидрокостюмов - в некоторых, современно-навороченных, спасатели напоминали солдат Дарта Вейдера, в других, ярких и разноцветных - придворных эпохи Возрождения.

Но больше всего меня восхищали сами люди. Все поголовно - волонтёры. У каждого своя профессия, в большинстве случаев не связанная со спелеологией. Приехавшие к нам французы в обычной жизни - армейский офицер, садовод, архитектор и программист. Своими познаниями и навыками они делятся совершенно бесплатно, свои технические изобретения спокойно разрешают копировать. Когда кто-нибудь попадает в беду, они спасают его тоже совершенно бесплатно. Правда, французское государство компенсирует им расходы. А вот наши спелеологи-спасатели не просто вытаскивают людей, они это делают на свои собственные деньги. В этом, пожалуй, было самое большое различие в менталитете - французские спелеологи рассчитывают на помощь государства, наши знают, что лучшее, чего можно дождаться от официальных служб РФ - чтобы они не мешали. В остальном же было ощущение, что это люди одной крови. Иногда мне казалось, что французские спелеологи и наши говорят на одном языке, а вот я иностранец. 

Я очень благодарен судьбе, которая дала мне шанс в течение недели находиться среди этих удивительных людей. Очень благодарен Марине Кузнецовой-Фетисовой, от которой узнал об этом семинаре. Очень благодарен его главному организатору - Владимиру Акимову - и всем-всем, кто там был. 



http://vk.com/note15149_12000066
muzzy

Шестьдесят лет назад

КОНФИДЕНЦИАЛЬНО
16 марта 1953 г.


ВПЕЧАТЛЕНИЯ СЭРА ОЛВЕРИ ГАСКОЙНА О НАРОДНОМ НАСТРОЕНИИ, НА ФОНЕ КОТОРОГО ПРОИСХОДИЛИ СОБЫТИЯ В МОСКВЕ ПОСЛЕ СМЕРТИ ГЛАВЫ ПРАВИТЕЛЬСТВА СССР СТАЛИНА
 
Сэр,
 
В моей депеше № 33 от 12 марта я имел честь доложить о похоронах главы правительства СССР Сталина; в настоящей депеше я имею честь высказать свои впечатления о народном настроении, на фоне которого происходили события прошлой недели. В последние дни эмоционального напряжения и непредвиденной драмы иностранный наблюдатель, обычно вынужденный жить в полной изоляции от туземного населения, получил некоторую возможность ознакомиться с естественными порывами и поведением «советского человека». Поэтому я попросил всех в моей команде описать свои впечатления от личного общения в течение этого периода. Теперь я попытаюсь соединить все отчёты в этой депеше.
 
2. Первые вести о болезни Сталина пришли утром 4 марта. Длинные, подробные медицинские бюллетени, казалось, мало влияли на обычную жизнь Москвы, чьи обитатели отправились на работу как всегда. Вести о болезни Сталина сильно подействовали на некоторых женщин, на улицах и среди нашей прислуги, а некоторые таксисты мрачно отзывались о плохих новостях; но большинство населения, по-видимому, совершенно не было тронуто.
 
3. Сообщение о смерти Сталина прозвучало по московскому радио рано утром 6 марта. С этого момента по Радио Москва звучали только официальные сообщения и рассуждения о вопросах, связанных с его смертью. Промежутки были заполнены подходящей музыкой. Голоса обозревателей были очень хорошо выбраны и официальные сообщения звучали весьма впечатляюще. Газеты вышли с чёрным обрезом; ко всем книжным киоскам выстроились очереди.
 
4. Вскоре после того, как прозвучало сообщение, на домах и общественных зданиях появились обычные красные знамёна и флаги с чёрной каймой. Афиши кинофильмов и других развлекательных мероприятий были заклеены белой бумагой, а театральные колонки ежедневных газет вырезаны бритвой из экземпляров, выставленных на всеобщее рассмотрение. В остальном же впечатляло безразличие, царившее на улицах, и прибытие в город войск и дополнительных милицейских сил, казалось, никак не было связано с отсутствием напряжения. К трём часам дня около 70 тысяч вооружённых людей находились в центре города. Дороги были перегорожены грузовиками и воинскими подразделениями, и стало невозможным добраться до Красной площади или Колонного зала, где проходило прощание со Сталиным, из соседних районов Москвы. Тело Сталина перевезли из Кремля в Колонный зал в четыре часа дня. Оно было переправлено на обычном синем автобусе, какие используются в Москве для менее важных похорон. Вплоть до этого момента Москва была спокойна. Впрочем, вскоре у заслонов, отгородивших центр города, стали собираться толпы – предвестие того давления, с которым властям предстояло столкнуться в течение трёх дней прощания.
 
7. Несколько моих людей проникло этим вечером в Колонный зал. Стерео-кино напротив Колонного зала стало милицейским штабом. В зал никого не пускали без специального пропуска или эскорта. Милицейские офицеры, расположившиеся в вестибюле кинотеатра, сидели посреди густого табачного дыма, поедали сосиски и запивали их пивом, разговаривали и смеялись, и доступ в кабинет командира был открыт. Он сидел за столом, накрытым зелёным сукном, в не застёгнутом до конца кителе, и на всех кричал. В одиннадцать часов вечера он стукнул кулаком по столу, вскочил на ноги и заявил: «Да будь я проклят, если выпишу сегодня ещё хоть один пропуск! Убирайтесь отсюда вон, вы все!» Но спустя два с половиной часа младший офицер милиции лично провёл через Колонный зал моего временно исполняющего обязанности военно-воздушного атташе – безо всякого пропуска.
 
9. За ночь толпа вокруг внешнего периметра выросла. Ни на один момент не было впечатления, что люди испытывают горе, но чувствовалось напряжённое ожидание, позже, к 7 марта, переросшее в почти праздничное настроение; начались семейные гуляния и, несмотря на температуру 10-12 градусов ниже нуля, старушки бойко торговали мороженым у очереди.
 
16. Пытаясь проанализировать общественное мнение, мы должны были в первую очередь опираться на свою прислугу, но люди в толпе, казалось, не обращали внимания, с кем разговаривают, а один рядовой согласился, чтобы его подвёз сотрудник посольства, которого он принял за литовца. Разговаривая с охраной или населением, мы ни разу не столкнулись с проявлением какой-либо антипатии к иностранцам, ни у военных, ни у гражданских. Люди постарше ожидали, что бразды правления возьмёт Молотов; русские (в особенности женщины) по-прежнему сильно хотят, чтобы у них был «батюшка» – так часто называли Сталина, и эту роль может на себя взять только Молотов. Маленков малоизвестен и непривлекателен на официальных фотографиях; он не кажется популярным и, по-видимому, среди русских циркулируют слухи, что он на самом деле не уроженец СССР, а болгарин. Люди помоложе, видимо, в последнее время приняли тот факт, что наследником Сталина будет, по всей видимости, Маленков; впрочем, некоторые обращают внимание, что старая гвардия вновь оказалась на всех ключевых позициях, а новое поколение, кажется, вновь ушло на задний план.
 
18. Некоторые круги ожидают частичной амнистии для политзаключённых. Подобная амнистия была предоставлена после смерти Калинина.
 
19. Те, с кем мы говорили, высказывались и по поводу неподобающей скорости, с которой людям сообщали о том, кто теперь займёт какой пост в руководстве. Они считали, что было бы более уважительным к памяти покойного вождя отложить уведомление хотя бы до его похорон. Но некоторые признают, что причина такой спешки в желании руководства избежать волнения широких масс.
 
20. О мнении крестьянства, однако, можно узнать из двух замечаний, услышанных на центральном колхозном рынке: «Сталин был нам вождём и учителем. Другие пришли ему на смену. Но кто бы ни был в Кремле, для нас, простых людей, жизнь такая же тяжёлая». «Бог отмерил срок даже для безбожника».
 
22. Больше всего за эти яркие шесть дней нас удивили: видимое безразличие обычных русских людей к этому историческому событию; настроения ожидания и интереса у толпы во время прощания со Сталиным, заменившие собой более серьёзные чувства; и, возможно, более всего, та лёгкость, с которой войска и милиция оградили подавляющее большинство 7,5-миллионного московского населения от зрелища прощания со Сталиным и его похорон.

http://vk.com/note15149_11976578
muzzy

Профессия: наблюдатель

После инцидентов на декабрьских выборах я решил, что должен пойти наблюдателем на мартовские. Через проект "Народный наблюдатель" я получил направление от КПРФ на участок № 481, став там членом УИК с совещательным голосом. Неожиданно для себя я оказался в паре с моим старым другом Сергеем Дмитриевым, с которым нас связывает уже немало приключений (вот одно из них, например: Монгольские доспехи), причём он будет членом УИК с решающим голосом. Мы настроились, что будем на участке единственными наблюдателями и приготовились бороться с фальсификациями.

Не знаю, удалось бы нам чего-либо добиться вдвоём. К счастью, утром, придя на участок, мы обнаружили, что нас семь - кроме нас наблюдателями на участке оказались трое молодых людей и две девушки, представлявшие КПРФ, Прохорова и муниципальную кандидатку в депутаты от "Яблока". Хотя раньше мы друг друга не знали, мы сразу же почувствовали доверие друг к другу. Глава УИК очень напрягся при нашем виде и начал общение с нами крайне резким тоном. Нам стали в жёстком ключе объяснять, на каком расстоянии мы должны стоять, как мы должны быть тише воды и ниже травы и всё такое. Поскольку мы были к этому готовы, мы не растерялись и быстро распределили обязанности. Я сидел напротив урны, следил за тем, как в неё опускают бюллетени и считал всех людей, пришедших волеизъявиться (не раз я за этот день вспоминал мультик про козлёнка, который умел считать). Ещё один человек сел на входе и считал всех, кто входил на участок. Другой наблюдательный пост был около выдачи бюллетеней по открепительным удостоверениям, ещё один у выдачи прочих бюллетеней. У нас нашлись люди, чтобы сопровождать три выносные урны, с которыми члены комиссии отправились проводить голосование по домам. В общем, неожиданно у нас оказалась мощная и сплочённая команда. Сергей прогуливался вдоль участка и следил за общим порядком. Охвачено оказалось абсолютно всё - в данной ситуации фальсификации становились практически невозможными.

Надо сказать, сидеть перед урной и смотреть на людей было очень интересно. Старые и молодые, весёлые и грустные, доброжелательные и злые - 1599 самых-самых разных людей пришло к нам на участок (ещё 70 проголосовало на дому). Особенно трогательно смотрелись пожилые пары, заботящиеся друг о друге. Несколько человек завязывало со мной разговор и пыталось вызвать на откровенность - за кого я голосую. С одной милой старушкой мы даже минут десять общались - она присела рядом со мной, я говорил с ней и следил за урной. Но большую часть времени рядом со мной сидел участковый милиционер (пардон: полицейский), и это тоже было здорово. Он близко знал многих из этих людей, и как минимум человек двадцать были счастливы его видеть. "Ой, какое счастье Вас встретить!" - бросилась навстречу ему дама средних лет. "Простите, я Вам давно не звонила!" Он улыбнулся. "Так это же прекрасно, что Вы не звоните. Значит, у Вас всё хорошо". Он себя действительно чувствовал защитником всего своего района и говорил о них всех с большой теплотой.

Глава УИК тоже быстро оттаял и начал к нам относиться хорошо. Видимо, его запугали страшными и придирающимися ко всему наблюдателями, а столкнувшись с нами, он увидел, что мы настроены не мешать комиссии в её работе, а помогать, пусть и контролируя. Очень помогло то, что один из наблюдателей блестяще изучил выборное законодательство и разбирался в нём лучше, чем кто-либо из членов комиссии. Благодаря этому инициатива в большой степени перешла в наши руки. Кроме нас, на участке было ещё четыре наблюдателя от Единой России, из которых трое (два парня, выглядящие и разговаривающие как гопники, и тихая молодая брюнетка) особой активности не проявляли. Четвёртая, мрачная дама средних лет, была вполне активной, но вызывала у нас некоторое недоверие.

А ещё большее недоверие вскоре стала вызывать заместительница главы УИК, Чепрасова Наталья Валерьевна (страна должна знать своих героев). Она подошла к Сергею и попыталась его уговорить совершить размен. Они нам дают возможность провести честные президентские выборы, а мы им позволяем кого надо избрать на муниципальных. Просила его как-нибудь отвлечь меня от урны, чтобы можно было произвести вброс. Когда у неё ничего не получилось, она начала обхаживать других наблюдателей, в том числе меня - но потерпела неудачу. После этого она решила перевести всё в шутку и стала над всеми нами подтрунивать по поводу нашего внимания ко всему, что происходит, которое, естественно, удвоилось. В какой-то момент мне, правда, стало казаться, что всё это и в самом деле было шуткой, "проверкой на вшивость". Ей вторила другой член комиссии, Буркина Нина Тимофеевна.

Ситуация стала накаляться, когда начался подсчёт бюллетеней. Наш "законник" диктовал, как именно мы должны действовать. Надя (представительница "яблочной" депутатки) активно настаивала на том, чтобы соблюсти все необходимые процедуры. Два человека снимали весь процесс подсчёта на видеокамеры. Чепрасова и Буркина всё более зло шутили на наш счёт. Но президентские бюллетени были сосчитаны без конфликтов. Испорченных было 31. В том числе один избиратель проголосовал за Чака Норриса, а один - за Ирину Прохорову. Была и нецензурщина, и рисунки. За Путина было подано 595 бюллетеней (36%). Бюллетени за Жириновского были столь редки, что вызывали всеобщий восторг - "ну надо же! ещё за Жириновского!"

Но настоящий конфликт начался во время подсчёта муниципальных бюллетеней. Их считать было гораздо труднее, на дворе был уже час ночи и все мы были адски уставшими (двое парней от ЕР давно уже куда-то ушли). Комиссия (12 человек) начала подсчёт, но тут у Чепрасовой начали не выдерживать нервы и она стала отгонять от себя наблюдателей, потому что они, по её словам, находясь слишком близко, действовали ей на нервы. Её агрессивность вновь вдохнула в нас силы. Мы начали контролировать процесс подсчёта и даже сумели перехватить у комиссии окончательное сведение итогов - плюсовал все цифры я. Полученный результат был занесён в протокол. В процессе этой схватки выяснилось, что нас не семь человек, а восемь - дама от "Единой России" полностью с нами солидаризировалась.

Чепрасова и Буркина затягивали время, но мы не расходились. Наконец, Сергею предложили подписать протокол, где
голоса за всех кандидатов отличались в 2-4 раза от того, что было на
самом деле. Выглядел новый список на редкость цинично - одним кандидатам срезали ровно по 100-200 голосов, другим столько же добавили. В результате вперёд проталкивались три единоросса, а зарубались представители КПРФ и "Яблока". "Вы недовольны?" - спросили Сергея. "Кто-то из ваших кандидатов не проходит? Давайте ему тоже добавим голосов!" Сергей отказался и вышел к нам. Когда выяснилось, что мы отказываемся принимать фальсификацию, Буркина ехидно сказала: "Ну, если желаете, давайте пересчитывать все бюллетени". 1400 бюллетеней. Она явно не ожидала, что мы согласимся - тем более что было 4 часа утра и это означало, что нам придётся задержаться на участке на лишних три-четыре часа.
И тут мы все восемь хором согласились
остаться ещё на несколько часов (было 4 утра) и все бюллетени посчитать.

Буркина сломалась. Она начала орать, хлопать дверьми, скандалить. Но мы сказали, что есть только два варианта. Либо принимаются полученные в результате нашего подсчёта цифры, либо мы садимся и всё пересчитываем. На всякий случай несколько наблюдателей позвонило по телефонам горячих линий. Но когда на участок приехали разбираться два кандидата в депутаты, всё уже было решено. Комиссия сдалась и согласилась подписать протокол. Сначала мы почувствовали восторг. Потом нас охватило некоторое чувство вины - не подставили ли мы учителей школы, из которых и состояла УИК. Но вдруг, когда мы победили, выяснилось, что все учителя нам сочувствуют - просто не решались проявить это сочувствие раньше. Глава УИК тоже встал на нашу сторону от души. Присутствующие полицейские выразили нам глубочайшую симпатию. Прощались мы со школой, как друзья. Тем более, что выяснилось - ни Чепрасова, ни Буркина никакого отношения к школе не имеют. Две фальсификаторши представляли управу - а остальные боялись пойти против них, и обрадовались, что кто-то не побоялся.

На всякий случай Сергей поехал в ТИК, чтобы
результаты закрепить. И у него это удалось - и касательно президентских,
 и касательно муниципальных.

Вот так мы провели 22 часа на участке, и в масштабах нашего участка справедливость восторжествовала.

UPD: Два рассказа о тех же событиях http://rhunwolf.livejournal.com/451214.html http://rhunwolf.livejournal.com/453062.html

http://vkontakte.ru/note15149_11884206